23.10.2019 г. Главная arrow Геология arrow Соляные купола arrow Отложение солей в природных условиях
         
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Ленты новостей
Карта сайта
Фото камней
Гостевая
Общая информация
о камнях
походы и сплавы
Кристаллография
Сейсмика
Учебные пособия
Классификации
ювелирная
Словарь Куликова
Популярно о камнях
Камень в природе
Мертвая природа
История камня
Технические
Диковинки
Люди и камни
Тяжелое серебро
Минералог-любитель
Легенды и мифы
Об алмазах
Камни-талисманы
Полезные ископаемые
Нефть
Геология
 
 
Краткие новости
Отложение солей в природных условиях Печать E-mail
Автор Administrator   
23.09.2011 г.

Ochsenius, касаясь вопроса, образования соляных отложении, так формулирует свои выводы:
«Морской залив с достаточно значительной глубиной во внутренних частях своих и с почти горизонтальной устьевой косой, пропускающей лишь такое количество морской воды, какое может испариться с поверхности залива, в состоянии, при отсутствии других сообщений с морем и в предположении почти или совершенно безводного режима, дать каменно-соляное месторождение, мощность которого будет зависеть только от глубины залива или от продолжительности процесса».
Для образования залежи соли по своей теории он требует наличия двух условий:

1) отделения части моря посредством косы, плотины («бара») и 2) достаточно сухого климата и отсутствия притока в залив пресных вод («anhydridische Verhalt-nisse»), условий, допускающих непрерывность испарения..«Поступающая в залив при таких условиях морская вода подвергается испарению, процентное содержание солей в ней растет, она становится тяжелее и опускается на дно. Здесь, при продолжающемся уплотнении воды, наступает такой момент, когда удельный вес ее достигнет 1,2, т. е. такой величины, при которой начнется осаждение гипса, слагающего постель каждой каменно-соляной залежи. При особых обстоятельствах, например при уменьшившейся интенсивности испарения, дело на этом может и остановиться, и вместо залежи каменной соли мы получим месторождение гипса. Но часто процесс идет дальше, испарение продолжается, плотность воды увеличивается, и в определенный момент, когда содержание солей возрастет в 11 раз, начинается выделение поваренной соли, нередко сопровождаемое оседанием гипса и даже углекислого кальция. По окончании этого процесса наверху остается маточный рассол, содержащий в растворе отбросные соли. Момент образования ангидрита наступает тогда, когда на дне залива уже отложились гипс и поваренная соль, когда над ними залег слой сильно сгущенной воды типа маточного рассола, в свою очередь прикрытый слоем свежепритекающей морокой воды, поступление которой идет уже медленнее в силу сократившихся размеров пропускного отверстия в баре, вернее, в силу подпора снизу более насыщенными родами. Испарение в это время тоже совершается медленнее, ибо сама вода, в общем, уже более насыщена солями. Вследствие перемешивания слоев воды различной плотности растворимость гипса, вновь по ступающего в залив вместе со свежей морской водой, уменьшается, и он начинает выпадать, но, проходя через насыщенные тлями слои маточного рассола, этот двухводный сульфат отдает свою воду весьма гигроскопичиым отбросным солям рассола и попадает на дно уже в виде безводной соли - ангидрита».
O'chsenius ставит себе вопрос и об образовании самой плотины (бара) и полагает, что хотя, в этом отношении могут сыграть роль различные теологические процессы, все же наиболее обычным и наиболее простым является образование песчаных баров. Он считает допустимым и поднятие целых участков суши, засыпание устьевых частей залива каменными обвалами с ограничивающих его склонов и частичное поднятие морского дна в устьевой области, но подчеркивает что создание баров из нагромождений песка при ураганах и бурях ему кажется проще и правдоподобней.
Подкрепляя свою мысль целым рядом примеров из различных морей и океанов, Ochsenius говорит, что в не особенно широких заливах, открытых в сторону господствующих ветров, такие бары, в особенности при наличии подводных рифов или мелей, могут возникнуть в течение одного только урагана достигая при этом такой высоты, которая надолго устраняет возможность размыва их волнами. Но, с другой стороны, возможно и медленное образование таких пересыпей, отмечаемое, например, в Мексиканском заливе и в Черном и Каспийском морях.
Развивая свою теорию баров, Ochsenius касается еще одного важного вопроса, впоследствии вызвавшего довольно большие споры именно отсутствия в месторождениях морского образования остатков организмов. Указывая на этот факт, он говорит, что постепенно повышающаяся соленость вод залива или убивает жившие там организмы или заставляет их покидать пределы такой бухты.
Но последнее могут проделать только свободно движущиеся животные, тогда как животные прикрепленные просто погибают. Ссылаясь опять таки на тот же Карабугаз, в котором, по его словам»... lebt kein Tier, den Boden bedeckt eine Salzschicln
von unjbekannten Machtigkeit», он указывает, что до сих пор встречены только инфузории в соли Кардовы (Испания) и Альп, а «политаламии» и «раковины» в большом количестве найдены в знаменитом месторождении Велички. Но эта залежь, в которой соль находится
в массах, штоках, чечевицах и пр. вместе с гипсом, соленосной глиной и ангидритом, испытала, по его мнению, значительные нарушения в конце периода своего образования, когда благодаря прорывам воды со стороны в так называемую «зеленую» соль могли попасть гальки, массы песка, пресноводные раковины, зубы акул и щитки раков, а в толщу соли были занесены политаламии, ныне живущие церитиды, мелкие жуки и растительные остатки. Впрочем, и здесь главная (нижняя) масса соли (scybiker Salz) не содержит никаких органических остатков.
Занесенные в залив растения там отмирают, опускаются на дно, гниют, и продукты их разложения в виде битумов и углеводородов встречаются в массе соли.
В качестве красящего пигмента такие остатки встречаются в голубом и сером ангидрите; гипсе; так называемому «вонючему» гипсу они придают даже черную окраску; их находят в виде полусгнившего дерева в отложениях Илецкой Защиты, Велички, Ишля и др.
Walter [19-21] в своей книге «Die Denudation in der Wuste» довольно подробно останавливаются на вопросе о солености внутренних частей Сахары, в особенности ее глинистых участков и оазисов Ливийской пустыни. Указывая на соленость воды ручьев, подчеркивая морское происхождение соли, выщелачиваемой водою из пород осадочного морского образования, Walter замечает, что «... соль пустыни - морская соль, но принадлежит она давно минувшим эпохам, гораздо более древним, чем дилювий». По его мнению, неправы те, кто считают соль пустыни просто остатком от испарения морской воды, а в самой пустыне видят былое морское дно, потому что нигде в пустыне мы не найдем водоема, в котором заключались бы в растворе все соли моря, а встретим лишь концентрированный раствор таких солей, которые содержатся в водных потоках, питающих данное озеро. Теория баров, созданная с целью объяснить при помощи деятельности моря образование каменно-соляных масс, едва ли заслуживает, по мнению Wа1eга, того внимания, каким она пользуется, ибо в настоящее время мы не знаем ни одного примера, где бы действительно существовал на море бар, за которым в бухте или заливе шло бы образование соляной залежи. Пример Карабугаза неубедителен, так как этот залив безотточного внутреннего моря находится в пустыне; неубедительны по той же причине ссылки и на Мертвое море, на залив Реноф-Кач (Индия) и др.
По мнению Wа11ег'а, «на прибрежных горах внутреннего моря выпадали обильные осадки, по их склонам сбегали многочисленные периодические или постоянные ручьи, которые, растекаясь по низменности широкими, как во внутренней Азии, потоками, впадали затем в соленое внутреннее море. Интенсивное испарение не только переводило в парообразное состояние притекающую воду, но и уменьшало количество воды в самом соленом бассейне, сокращая его размеры, уменьшая его глубину. В силу неровностей дна соленое внутреннее море постепенно распалось на отдельные бассейны, очертания которых постоянно менялись, а содержание солей (в них подвергалось непрерывным колебаниям. Так как сообразно временам года в периодических потоках происходили постоянные колебания количества воды и содержания солей, то периодически же изменялись, следовательно, и условия осаждения последних, вследствие чего мы и наблюдаем, что залежи соли на правильных расстояниях пересечены тонкими прослоями ангидрита (CaS04) или полиэдрита. По числу этих прослоев можно, например, определить, что для образования стассфуртской залежи, имеющей 900 м толщины, потребовалось около 10 тыс. лет.
«Между речными низменностями поднимались плоские засолоненные бугры, которые, пропитываясь случайными дождевыми водами, постепенно лишались своей соли. Пока сокращалось водное зеркало и осушались берега внутреннего моря, выщелачивание морских солей продолжалось, увеличивая их содержание в некоторых отдельных котловинах. В слабо расчлененной местности быстро перемещались водоразделы между отдельными потоками, а вместе с этим изменялись и состав и концентрация солей в соседних бассейнах: в одних выделились гипс или ангидрит, а раствор галоидных солей стекал куда-нибудь дальше, в других происходило выпадение поваренной соли а маточный рассол легко растворимых соединений засыпался движущимися дюнами. Но там, где жаркое солнце пустыни или суров зимние Холода доводили процесс до выделения легко растворимых с лей маточного рассола, там на поверхности быстро разрушающей соляной залежи Образовывалась герметическая покрышка из тонко слоя пыли» ...
«Мощные залежи соли, представляющие такую крупную величину в общей массе природных богатств Германии образовались за счет испарения соляных растворов среднецехштейнвого моря, без постоянного последующего притока морской воды в период верхнецехштеинового времени, как это думают некоторые ученые. Небольшие штоки соли в пермских отложениях Англии и гипс Пермских слоев России представляют лишь малую часть солей, которые содержались в широко распространенном цехштейновом море.
«Некоторые особенности в разрезах северогерманских соляных месторождении делают вероятным, что морю удалось на короткое время еще раз прорваться в болотистую область соленых озер и принесет с собою новые запасы солевых растворов, но вскоре северная область была снова отрезана от океана, испытала новое сокращение и, наконец, распалась на отдельные гигантские котловины Большие пространства обсохли, и вместо осаждения ила из крепких соляных растворов над ними стал изощрять свою силу ветер. Тонкая глинистая пыль уносилась ветром прочь, грубый песок оставался на месте. По всюду поднялись красные холмы дюн, а понизившиеся прибрежные воды все больше теряли способность содействовать выпадению обильных осадков. Суша постепенно все больше высыхала, реки становились беднее водою, озера сокращались, ручьи иссякали» ...
Ochsenius утверждает, что не пустыня создает каменно-соляные месторождения, а как раз наоборот: каменно-соляные массы создают пустыню. Бели бы соль в пустыне образовалась тс путем, на какой указывает Walter, то пустыня, покрытая сплошной коркой солей, была бы необитаема в ее целом, а, между тем, в ней есть и были прежде и цветущие оазисы, и многочисленные преет колодцы и источники. «Дело в том, что все залежи каменной смоли образовались вблизи моря, и лишь впоследствии из-за тектонических процессов они оказались приподнятыми и удаленными от моря вглубь страны. Например, кольцо таких залежей соли окружает теперь Сахару, прежде же над солью еще залегали вымытые теперь горы, и вот в них-то и заключается вся суть дела. Когда размывала такие месторождения на севере Сахары, то горькие соли северных склонов периферических горных цепей (Атласа) стекали на севе в море, не причиняя стране никакого вреда. Не то было с размыве солей южного склона северного хребта или обоих склонов южных горных цепей, отсюда горькие соли уносились во внутренние части материка, в Сахару, и здесь творили свое злое дело, убивал животных лишая всякий захваченный ими участок воды, травы, тени и лес местность тут становилась голой, легко поддавалась жару солнца и холоду ночи, выветривалась, развеивалась, и в результате получался участок пустыни. Но он не всегда был таким: было время, когда на нем сеяли хлеб, жили люди, цвели цветы, росли деревья, но соседство выходов каменной соли и связанных с ней ядовитых горьких солей положило всему конец и создало вместо цветущего уголка безжизненную каменную (пустыню».
Ochsenius не признает за «законами» Walter'a значения законов пустынеобразования и создает свой собственный закон.
«Главная роль в деле образования пустынь принадлежит тому, что уничтожает растительность, т. е. жестоким морозам полярных стран и ядовитым солям в умеренном ж жарком поясах. Эти ядовитые соли образуются лишь в таких областях, где и прежде или совсем не было осадков или было их настолько мало, что могли возникнуть залежи каменной соли, поверх ангидритовой кровли которых застаивались остатки раствора горьких солей. При поднятии залежей эти растворы начинали стекать, и если при этом они попадали в соседнее море, то уничтожали и погребали там все живое, создавали таким путем материал для образования нефти. Если же они стекали на сушу, то или поглощались пористой и растрескавшейся почвой, давая материал для соленых минеральных источников, или отравляли на своем пути всю растительную и животную жизнь, отдавая затем уже обнаженную почву на волю солнца и ветра - этих главных факторов пустынного режима. Так как соляные залежи есть во всех системах, то во всех системах есть и пустыни, теперь, конечно, ископаемые» (стр. 34, цитировано по А. Герасимову).
Всю массу соляных или, иначе, самосадочных озер А. П. Герасимов разделяет на две крупные группы: 1) озера морские, происхождение которых так или иначе связано с деятельностью моря, и 2) озера континентальные или материковые, в образовании которых море непосредственного участия не принимало.
Если мы пока остановимся только на морских озерах и попробуем с генетической точки зрения рассмотреть в самых общих чертах озера прикаспийских степей и северного Крыма, то здесь в видимом сходстве мы должны будем отметить и глубокие принципиальные отличия, так как морские озера первой области представляют результат непрерывного сокращения объема Каспия, а вторые, наоборот, являются следствием недавнего повышения уровня Черного моря. Для того чтобы такое различие стало более понятным, мы должны остановиться на минуту на последних днях геологической истории каспийско-черноморского бассейна, которая, по А. П. Герасимову, рисуется следующим образом.
«... Бассейн этот уже в начале миоцена обособился от мирового океана, отделяясь от него обширной полосой суши, залегавшею на месте нынешнего Эгейского моря, и входя в состав внутреннего так называемого Сарматского моря, объем которого продолжал непрерывно сокращаться вплоть до плиоценовой эпохи, когда море это распалось на отдельные замкнутые бассейны, продолжавшие далее жить уже независимо друг от друга. Одним из таких обособленных бассейнов являлось в то время и Черное море, уровень которого был в этот период, по-видимому, ниже современного, но затем подвергся 'значительным колебаниям в ту и другую сторону, резко отличающим этот бассейн от обособившегося в ту же эпоху Каспия, объем которого с тех пор продолжал неизменно сокращаться, а уровень понижаться,
в конце концов доведя это огромное внутреннее озеро-море до его современного состояния. Не то было с Черным морем. Уже в ледниковую эпоху, когда южный край материкового льда, довольно далеко спускаясь ж югу, сравнительно близко подошел к северным берегам этого бассейна, последний, получив обильный приток пресных вод от таявшего конца ледника, несколько поднял свой уровень, впрочем, вскоре затем, в междуледниковый период с его сухим, полупустынным климатом, опять понизившийся и даже достигший, вероятно, наинизшего своего положения за весь последний период своей истории. Но вот в конце ледникового периода, в эпоху развития мамонта, на юге Европы происходят грандиозные геологические события, связанные с дислокационными процессами самого широкого масштаба, в результате которых исчезает этейская суша, возникают Дарданеллы и Босфор, и Средиземное море соединяется о Черным, уровень которого быстро и сильно повышается, море наступает на прилегающие части материка и затопляет все побережье, в том числе и устья впадавших в него рек. Вот причина своеобразного характера устьевых участков долин черноморских рек тех участков, которые, представляя по всем своим морфологическим признакам непосредственное продолжение Обычных долин размыва, оказываются заполненными соленой или солоноватой морской водой и представляют теперь (под названием лиманов) переходные образования между рекой и морем».
«Если обще происхождение всех черноморских лиманов, связанное с последним повышением уровня Черного моря, то далеко не одинакова их дальнейшая история. Один ив них (например, Бугский, Днестровский, Днепровский), получая громадный приток пресной воды, еще сохранили но только полную свободу сообщения с морем, но ж все свои особенности, тогда как другие, главным образам те, которые расположены в устьях небольших речек и балок с малым количеством проточной воды, успели в значительной мере выполниться наносами и даже, вполне или отчасти, отгородиться от моря косой или пересыпью, превратившись, таким образом, в настоящие лиманные озера. Эти последние, питаясь морскою водой, или поступающею в них через еще сохранившиеся узкие проливы или так называемые «гирла», или просачивающейся через пересыпь, и не получая достаточного притока пресной воды, постепенно наполняются все более концентрированной водой и, в конце концов, достигают такого состояния, когда из их воды начинает осаждаться хлористый натрий, начинается садка соли, и озеро превращается в самосадочное».
Не одни только лиманы были затоплены поднявшимся морем: им были захвачены и заливы и бухты, которые, переживая такую же историю, как и лиманы, но отличаясь от последних своей внешней формой, также превратились, наконец, в самосадочные озера, которые И. В. Мушкетов в отличие от лиманных, называет озерами заливными.
Такова в самых общих чертах история образования крымских морских озер, которые в обоих своих разновидностях - озерах, лиманах и заливных - относятся, как мы видим, к типу озер плотинных, возникли благодаря подъему уровня моря, благодаря захвату им устьевых частей рек и заливов и последующему отделению их от моря плотинами-пересыпями (косами, стрелками).
«Совсем другое мы найдем в Волжско-Каспийском районе, где море не испытывало в новейший геологический период таких колебании уровня, а неизменно сокращалось, отступая к югу и оставлял за собою мощные и неравномерные осадки («каспийские отложения») образовавшиеся на неравном дне.
Теперь эти осадки представляют чередующиеся гряды «бугров» с расположенными между ними котловинами, занятыми нередко остатками прежнего водного покрова (ильменями и ериками), или еще сохранившими связь с морем, или уже окончательно утратившими ее и превратившимися в соленые озера Раз ильмень, еще питаемый пресною водой во время волжских половодий, сохранил связь с морем, которое во время «морян» нагоняет в него соленую морскую воду, он не превратиться в соляное озеро последнее может возникнуть только тогда, когда ильмень совершенно обособится и превратится в замкнутый бассейн. Тогда, благодаря жаркому астраханскому солнцу, в нем начнется испарение остатков, морской воды, возрастание концентрации солеи и, наконец, садка, соли, ильмень превратится в самосадочное озеро.
Здесь, следовательно, мы имеем котловинные морские озера, возникшие в силу непрерывною спада вод первоначального бассейна, т. е. в конечной счете совершенно различные геологические судьбы приводят, в сущности, как бы к одному и тому же результату.
«Но результат этот представляется одинаковым только с первого взгляда. На самом же деле он довольно определенно отличается о г того, что мы наблюдаем на Черноморском побережье. На Каспие ильмень, превратившись в озеро, окончательно разобщается от отступающего моря, на Черном же море связь лиманного или заливного озера с морем, хотя и в затушеванном и затрудненном виде, все же сохраняется, море никуда не уходит, остается рядом, и в случае нужды вода из него может быть подведена к озеру. А отсюда проистекает глубокое различие, запасы соли в каспийских ильменях - конечны и ограничены; запасы черноморских лиманных и заливных озер - безграничны и неистощимы. Каспийские ильмени представляют уже переход к материковым озерам, особенно многочисленным в том же Волжско-Каспийском районе».
Такова в общих чертах история «материковых котловинных» озер каспийского и черноморского бассейнов, в первом бассейне даже сами котловины имеют морское происхождение, представляя неровности. для отступившего моря, и питающая их соль окрестных бугров является осадкам того же моря, во втором бассейне котловины образовались без участия моря, а выщелачиваемые наносимые в них соли, разумеется, все же связаны с деятельностью моря, хотя, быть может, и в более отдаленном прошлом. Таким образом, с генетической точки зрения «континентальность» таких озер только кажущаяся, и «материковыми» они являются лишь в силу их современного положения вдали от морских берегов.
А. П. Герасимов считает, что самосадочные озера могли быть морскими или материковыми, причем среди первых можно отличать озера лиманные, заливные (Саосык) и ильменные (каспийские), а среди вторых - плотинные (Крым), котловинные (Волго-Каолийский район) и тектонические (Баскунчак, Элтон). Озера эти
могут питаться морской водой (Крым), процессами выщелачивания окрестных: соленосных отложений (большинство материковых озер Крыма и Астраханской степи), наконец, размывом соседних или подлежащих каменно-соляных масс (закавказские озера, Баскунчак, Элтон).
Но каково бы ни было происхождение озерных ванн, как бы ни происходило питание озер солью, процесс садки соли в них летом более или менее одинаков Он прекрасно описан Г. И. Федченко и И. В. Myшкетовым.
Под влиянием испарения и слабого притока со стороны большинство озер летом пересыхает и покрывается слоем сплошной снежно-белой соли, так называемой новосадки, имеющей на различных озерах различную мощность. На многих озерах, особенно небольших, новосадка покрывает сплошь всю поверхность озера, и только вблизи берегов остаются небольшие пространства, покрытые синеватым, зеленоватым или слабо-малиновым маточным рассолом - рапой и представляющей медленно испаряющийся насыщенный раствор солей. Новосадка, названная так в отличие от глубже лежащих слоев соли, встречающихся в некоторых озерах, образует обычно нетолстый слой (от 2,2 до 13,3 см толщиною) и сверху покрыта мелкими снежно-белыми кристаллами часто легко рассыпающимися. Так как последняя содержит большую примесь горьких солей, то при добыче она в дело не идет и отмывается в рапе от нижележащей более крупнокристаллической пилотной соли, которая не отличается такой белизной, как ликоть, и вместе с тем обладая гораздо менее горьким вкусом, идет в продажу под названием бузуна.
Под новосадкою залегает слои вонючего черного ила, смешанного с глиною и песком и известного под названием баткака или батдака, причем на небольших озерах он обыкновенно составляет постель месторождения, тогда как на более крупных озерах под ним находится еще пласт соли более древнего образования.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Цитата


« Пред.   След. »
 
   
         
 
Design by Камни
Rambler's Top100